22 июня 2012 года без объявления войны и предъявления каких-либо претензий, Александра Михайловна Кузнецова вторглась в пределы нашего семейного пространства. Все ждали удара 2го июля, но Саша действовала решительно и вышла на линию мама-папа-Лиза на 2 недели раньше срока. Ничего не предвещало блицкрига в то чудесное пятничное утро. Я работал дома (как знал!), а Лена пошла к своему врачу на регулярный осмотр. Она очень удивилась, когда ей сказали, что у нее уже несколько часов идут схватки и не была бы она любезна проследовать в больницу прямо от врача. Путем угроз, шантажа и истерик, она упросила доктора разрешить ей заехать домой. Уже из дома все вместе мы отправились в больницу.
Найти сиделку для Лизы за полчаса оказалось довольно сложно. (В родильную палату ее бы не пустили – слишком взгляд опасный). Нам на выручку пришла моя коллега по имени Крис, которая согласилась уйти с работы и провести свой день с Лизой (Крис не знала, на что подписывалась). Лена позвонила мне от доктора в 10 утра. Где-то в 12.30 мы были в больнице, где Лену почти сразу повезли рожать.
Сама больница понравилась больше, чем в Калифорнии, но вот процесс показался менее эффективным. В родильной палате врачей и сестер было, наверно, человек 10 – не знаю, чем они там все занимались. Но зато все прошло довольно быстро и уже скоро Саша озарила этот мир своим первым криком. С Лизой ей соревноваться было сложно, но по общечеловеческим меркам Сашка не подкачала – родилась ростом 50 см. и весом 3.8 кг.
После этого Лену продержали часа полтора в “рекавери” (отделении для отдыха) – рядом с ней, в основном, лежали какие-то больные бабушки, которые явно ошиблись адресом. И уже после этого чистилища мы проследовали в палату, куда нам доставили Сашу. Палата, конечно, была супер – все новое, только что отделанное, отдельная ванна, большой телевизор, длинный раскладывающийся диван для пап (в Калифорнии я спал согнувшись). Можно сказать, не зря выставляют счет на 30 штук долларов.
Крис с Лизой приехали к нам в больницу, где были первыми из наших родных и знакомых, кто увидел Сашу. Была она очень хорошенькая, со скрещенными ножками и сопящим носиком. Как и Лиза, была очень похожа на меня, но я пока не обольщался – Лиза тоже первые недели была моей копией, а потом скорлупа отлетела. По сравнению с Лизой Саша была “малэнькой-малэнькой” (как сказала Лиза, поглядев на нее). Мы опасались детской ревности, но Лиза сразу бросилась целовать Сашу с криками “литл систа!” и все время просила ее подержать. Так что одной проблемой вроде был стало меньше.
Уже вечером (часов в 8) мы вместе с Крис покинули больницу – оба шли шатаясь и держась за стенку. Я – от радости, Крис – от дня, проведенного с Лизой. Я повез Лизку домой, а Крис проследовала в ближайший бар, чтобы немножко отлегло.
Дома мы с Лизкой поели, делясь впечатлениями от прошедшего дня, посмотрели мультики и часов в 10 биг систа уснула. Разумеется, ночью она навернулась – я обложил края нашей большой кровати подушками, но она умудрилась провалиться в незащищенную дырку между кроватью и тумбочкой. Но обошлось без жертв и через пару минут плача и детских матерных жалоб на идиота-отца, она опять заснула ангельским сном.
Я же проследовал в кухню, налил коньячку и раскурил сигару на террасе, вглядываясь в темноту озера за нашим бассейном. День прошел хорошо. Не совсем так, как планировалось, но очень хорошо. Дым растворялся в душной темноте. В доме ворочалась и, думая, что я сплю рядом, пыталась меня пнуть Лиза. Завтра надо было ехать в магазины и закупаться всем необходимым. Но пока все было спокойно и не хотелось думать о предстоящих хлопотах. Я знал, что наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.
